Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:20 

Команда сериала, 5 сезон

Komanda seriala
Курим канон

Название: Sky is over
Автор: Komanda seriala
Бета: анонимный доброжелатель
Пейринг: винцест
Рейтинг: R
Жанр: драма
Саммари: После встречи с Голодом Сэму очень плохо. А Дину еще хуже
Размер: ~2 968 слов
Примечание: АУ, кода к 5.14
Таймлайн: 5 сезон
Дисклеймер: все принадлежит тому, кому принадлежит


Прослушать или скачать Serj Tankian Sky is over бесплатно на Простоплеер


– Боже, Дин! Помоги мне! Дин? – голос у Сэма густой и чужой.
Он отражается от плотных стен прозрачным мячиком, тонет под потолком, растекаясь по всему помещению.
– Кас? Дин? На помощь… ну, пожалуйста… Помогите мне, умоляю!
Дин вжимается в холодную шершавую стену лопатками и зажмуривается. У него в руке наполовину опустошенная бутылка виски, он прикладывается к горлышку, жадно глотает, пытаясь заглушить в себе странный горчащий привкус дежавю: все это уже было. Когда-то.
В нескольких шагах от него железная дверь ходит ходуном.
– Дин, выпусти меня!
Там, в бункере, Сэм привязан к кровати, на случай, если его снова начнёт кидать по стенам. Только Дин не уверен, что кожаные ремни смогут его удержать, и тогда этот детина с непомерной силой, которую сейчас не может контролировать, вывихнет себе суставы или умудрится расшибить голову. И мысль эта Дину не нравится. Совсем.
– Это не он, Дин, – сурово сдвигает брови Кас. Кажется, он хочет успокоить его (слишком много местоимений вокруг) этими словами, подбодрить, но выходит скверно. Что ангелы вообще понимают в человеческих чувствах? Ни хрена они не понимают, черт их возьми. – Ему надо просто перетерпеть.
Легко сказать! Неизвестно, кому хуже, – Дину кажется, что он бы сейчас с радостью поменялся с Сэмом местами. Тогда бы он мог хоть что-то контролировать.
Он закрывает глаза. Зажмуривается. Почти целая бутылка виски плещется в желудке, но ему все равно: не лучше, не хуже, никак. Какой тогда смысл? Он даже не пьянеет.
Ты пустой, Дин Винчестер! – ржавым гвоздем поворачивается у него в виске глухой голос Голода. – Там у тебя гнетущая пустота. Можешь отшутиться, соврать брату, соврать самому себе, но только не мне. Ты борешься, но сам-то ты давно знаешь, что проиграл.
Всё верно. Он пуст, смысл его жизни – забота о Сэме, и он не справился. Это из-за него Сэма пришлось приковать к ржавой трубе в дешевом мотеле, а потом запереть в бункере. Он проиграл, когда умер. Или ещё раньше, когда позволил Джейку воткнуть нож брату в спину. Не успел. Не уберёг. Тогда началось его падение в пустоту.
Сэм замолкает, но его голос всё ещё звучит в голове, Дину хочется зажать уши, чтобы не слышать ничего, вместо этого он отталкивается от стены и направляется к лестнице.
– Пойду подышу воздухом, – он почти бежит, перепрыгивая через три ступени, он просто не может больше находиться в подвале.
Кас перенес их к Бобби, Дин смотрит на привычный пейзаж. Это даже символично: свалка, кладбище автомобилей как мини модель привычного мира, вот во что превращается всё – кучу ржавого, покорёженного металлолома. Зачем пытаться это спасти? Всё бесполезно, но Дин просто не может остановиться.
– Пожалуйста, – он сжимает слабеющими пальцами бутылку и задирает голову вверх, слепо смотрит туда, где в пустой черноте неба рассыпаны звезды, похожие на зияющие мелкие дыры, будто небо изрешечено шрапнелью. Совсем, как его душа. – Я не могу больше… помоги, умоляю тебя!
Кто бы мог подумать, что он до такого докатится. Ну, ладно, Сэм. Тот признавался не раз, что молится каждую ночь. Правда, неизвестно, продолжает ли он делать это и сейчас – после всего, что случилось. Но вот Дин, которого сложно заподозрить в набожности… небо с землей должно было поменяться местами, рухнуть горы и высохнуть все океаны, чтобы он стал верить и молиться.
Хотя, именно это, наверное, сейчас и происходит.
– Помоги мне, пожалуйста.
Но ответа нет. Дин и не думал, что может быть иначе.

Когда он возвращается в подвал, Каса там уже нет, а за дверью по-прежнему пугающе тихо.
У Дина неприятно сводит желудок.
– Сэм? – зовет он, заглядывая в маленькое окошко. – Сэмми?
Но ему и здесь никто не отвечает. Видимо, сегодня такой уж день – проигнорируй Дина Винчестера. Даже в тусклом свете видно, какой Сэм бледный, лоб покрыт испариной, а глаза закрыты. Не думая о последствиях, Дин врывается в бункер. Здравый смысл подсказывает, что это самое идиотское решение, которое можно принять: войти сюда вот так, как войти в клетку с тигром. Но это же не тигр, это Сэм. И оставить его одного Дин не может.
– Сэмми? Сэм!
Сэм, как-то умудрившись освободиться, стремительно вскакивает и кидается на Дина, отбрасывая его в угол. Больно приложившись затылком об стену, Дин оседает на пол, чувствуя во рту соленое.
Сэм кидается к выходу, но дверь сама по себе захлопывается, оставляя его в ловушке.
– Выпусти меня отсюда! – он молотит кулаками по двери, а потом медленно поворачивается к Дину.
У Сэма черные из-за расширенных зрачков бешеные глаза, искусанные в кровь губы и сбитые костяшки на руках, его мелко трясет – то ли бьет озноб, то ли это страх и нетерпение.
Дин встает на ноги, когда брат приближается к нему вплотную, поднимает голову, смотрит в упор.
– Мне надо! – гулко, но беззащитно рокочет у Дина над ухом. – Пожалуйста, дай мне выйти… умоляю… мне плохо… очень… – рвано шепчет Сэм. – Ну, за что? За что опять? Проклятье! – он хватает брата за грудки и трясет, словно это Дин виноват, что в Сэме снова проснулась эта чертова жажда. – Ты не понимаешь! Не понимаешь. Я не могу сопротивляться!
«Хочешь снова потрошить демонов, пить их кровь, а потом корчиться в судорогах без новой дозы, медленно становясь дьявольской марионеткой?», – хочет ответить ему Дин. – «Ты прав, Сэм, куда уж мне понять!», – но молчит, крепко стиснув зубы.
– Сделай то, что просил тебя отец, Дин! Просто сделай… – умоляет Сэм, резко переходя от грозного тона к просящим рыданиям.
«Отец сказал, что возможно когда-нибудь мне придется тебя убить, Сэм», – нервно усмехаясь, признался однажды брату Дин. Боже, это было, действительно, так давно. – «Но только, если я не смогу спасти тебя. А я спасу тебя, Сэм. Обязательно! Ведь защищать тебя – моя работа. Знаешь ли, если я не сделал это раньше, то сейчас – это просто глупо», – думает про себя Дин, а вслух говорит другое:
– Все будет хорошо, Сэмми. Ты выдержал однажды, выдержишь и сейчас, – он мягко касается его щеки.
– Дин, я не хотел, не хотел ее снова пить… – расфокусированный взгляд Сэма становится нормальным, он хлопает Дина по плечу, будто прося прощение за грубость.
– Я знаю, Сэмми. Знаю.
У Сэма всегда все наперекосяк, но, сколько бы ошибок он не совершил, сколько бы глупостей не наделал, Сэм его брат, тот, за кого Дин всегда был готов умереть, умирал, попадал в ад… потому что жить без него Дин никогда не умел и не умеет сейчас.
– Это просто Голод, – успокаивающе добавляет Дин, но в голосе слышно безнадежно черное уныние.
Третий всадник, будь он неладен…
И почему именно демонская кровь? Не могла эта зараза пробудить в Сэме тягу к чему-то другому – к алкоголю, сексу, к еде, в конце концов? Жрал бы гамбургеры тоннами, как Кас, и то лучше. Вообще, мысль о том, что ангел поедает картошку-фри и бургеры, должна быть до смерти комичной (и была бы, не будь все вокруг до смерти трагичным).
Дину начинает казаться, что всё позади, Сэм справился, но тут раздается грохот. Брата буквально распинает на полу, он захлебывается собственным криком и пытается размозжить голову.
Дин тут же падает на колени, нависает над ним, в любой момент готовый заменить сдерживающие ремни.
– Аластар! – глядя на Дина абсолютно диким взглядом, надсадно кричит Сэм.
И Дину даже нет необходимости держать его руки, потому что Сэм дергается и извивается, но не двигается с места. Видимо, ему и правда кажется, что он в тисках у палача.
– Я не хотел! – Сэма душат сухие рыдания. – Я не знал, что Лилит последняя печать! Я не хотел его выпускать! Я думал, что Апокалипсис не… А-а-а!
И Сэм не кричит, он хрипит, его выгибает дугой, как одержимого. Дин придерживает его шею и чувствует, как сбоку под пальцами частит пульс, испуганное сердце толчками гонит кровь.
– Все хорошо, Сэм! Все хорошо. Слышишь меня? – вряд ли. – Я с тобой. Смотри на меня, Сэм!
И Дин все-таки держит его, навалившись всем весом, на случай, если того снова внезапно начнет швырять по стенам.
С Сэма градом льется липкий пот, крупные капли стекают по лбу, тают на шее, на висках взбухают вены, глазные яблоки дергаются под веками, рубашка с футболкой задрались высоко, оголяя беззащитно впалый живот. И Дин не может отвести взгляд, чувствуя, как у самого заходится пульс. Он хочет стереть пот со лба Сэма, но у него заняты руки, и поэтому Дин просто наклоняется и, едва касаясь губами, сцеловывает соленую горечь.
Сэма медленно отпускает, он стонет и сжимается у него в руках в комок, как когда-то, много лет назад, когда ему снились кошмары. Дин прикасается к влажным спутанным волосам брата, трогает большим пальцем за ухом нежную кожу и пытается себя убедить, что надо помогать, а не делать хуже. Но черт его знает, что в данной ситуации «хуже», а что «лучше». У Дина нет выбора, и надо действовать, тем более, что Сэм сейчас абсолютно ватный.
Но Дину ошибочно кажется, что после приступа сил в теле брата не остается. Потому что Сэму снова что-то чудится – он с воплем переворачивается, подминая под себя Дина, и бьет. Бьет своими огромными кулачищами, вышибая из того дух. И кого он там видит – непонятно. Он говорит много, часто, неразборчиво, глотая половину слов и букв.
– Я Сэм, а не Сэмми! Так меня может называть только он… – частит он кому-то. – Лилит… сука… Руби... Азазель… убью… – и с каждым словом действительно бьет, пытается убить
– Сэм! – Дин не пытается ударить ответ, только хватает его за руки, уповая на то, что брат перестанет ловить глюки прежде, чем размажет его мозги по полу. – Сэмми! Их нет. Сэм? Это я – Дин…
Сэм замирает, испачканные в крови кулаки разжимаются.
– Дин?! – он в ужасе смотрит, как по лицу брата течет кровь, по разбитым губам стекает на подбородок, пачкает шею.– Это я, Сэмми, я. Только не бей больше, – сплевывая, хрипит Дин.
Сэм морщится, как от зубной боли, мотает головой, трет руками лицо, словно пытаясь отогнать очередное видение.
Он сидит сверху, и это очень тяжело, потому весь его немалый вес вжимает Дина в пол, а Сэм даже и не понимает, что брату и без того хреново. Дин очень хочет скинуть его с себя и хорошенько съездить по морде, но не может. Хотя, нет, все-таки, не хочет.
– Дин, что ты здесь делаешь?
Дин молчит.
– Это я сделал, Дин? – Сэм наклоняется к нему совсем близко и проводит пальцем по рассеченной губе. – Это все мне кажется, да? Я не… прости-прости, – жалко шепчет он. Потом наклоняется и прикасается губами к щеке, подбородку, осторожно слизывает кровь, будто пробует на вкус, и Дин неожиданно для самого себя говорит:
– Я, конечно, не демон, Сэмми, но если тебя устроит моя кровь… – он, смеясь, закидывает голову назад, но давится кашлем.
Сэм жадно зализывает ему раны, работая языком быстро и аккуратно, и Дин убеждается, что его безумная идея была, все-таки, верной. Она сработает, как пить дать, сработает. И он, опасаясь, что Сэма снова может накрыть каким-нибудь демоническим бредом, делает единственное, что может сейчас: кладет свою ладонь ему на затылок, притягивает к себе и вжимается разбитым ртом в его губы.
Сэм дергается, будто от электрошока, когда их языки сталкиваются, но не отстраняется, а наоборот, приникает, прижимается к Дину еще плотнее, проводит кончиком языка по испачканным в крови зубам. И Дин уверен, что Сэм все еще считает его очередным видением, потому что слишком уж он спокоен и даже не удивлен, будто так и надо, будто это нормально. А вот удивляться следовало бы!
Поцелуй длинный и настойчивый, Сэм стонет, задыхаясь, торопится огладить бока и плечи брата.
Дин забирается руками Сэму под футболку, задирает ее и сжимает двумя пальцами маленький, твердеющий сосок. Его несёт, пустота внутри оборачивается жаждой обладания. Она никуда и не пропадала, просто Дин убедил себя, что справился с этим, а потом решил, что навсегда потерял Сэма, когда тот раз за разом выбирал не его. Но вот он, Сэм, живой, прямо над ним. Надо только удержать. И Дин сильнее вцепляется в крепкие плечи брата, кусает его губы, смешивая кровь. Но Сэм вдруг резко отстраняется.
– Боже, за что? – печально спрашивает он, глядя куда-то в сторону. – Только не это. Только не ты, Дин! Не так. Я больше не могу.
У него такое лицо, что Дин теперь не уверен, что его задумка удалась.
– Это так плохо, Сэмми, что тебе приятнее трепаться, да?
Сэм смотрит на Дина так, будто у того, как минимум, выросла еще одна голова.
– Нет. Просто это не ты. Это не ты, и это плохо! Все неправда, ты не настоящий.
Можно, конечно, сказать, что ненастоящий, что все глюк, что Сэму чудится, что Дин такое же видение, как Лилит, Аластар и прочая чертовщина. Тем более Дин, лезущий целоваться, и Дин, позволяющий себя целовать, действительно нонсенс, достойный наркотического прихода.
Но Дину не хочется врать, он говорит правду:
– Настоящий, Сэмми. И ты, возможно, сломал мне нос. По-настоящему.
Сэм часто моргает, облизывает губы, испачканные диновой кровью, и становится уже совсем самим собой. Демонская дурь из отравляющей крови, кажется, окончательно выветривается, но Сэм пока этого не понимает, он думает, что его все еще крутит в воронке безумия.
– Прости, – покаянно склоняет голову Сэм. Но тут же вскидывается – нос сейчас не самая пронизывающая до костей новость. Он хватает брата за плечо. – Подожди, Дин, а то, что ты сейчас сделал?
– Что? – Дин театрально хлопает длинными ресницами. – Чуть не захлебнулся с твоей помощью собственной кровью или поцеловал тебя?
Сэм смотрит на него мутным взглядом и молчит. Молчит и смотрит до тех пор, пока Дин снова не притягивает его голову к себе, языком очерчивая изгиб его рта, и это так внезапно, мягко и нежно, что Сэму не верится еще больше. Он вплавляется в Дина губами, дыханием, звуками.
– Так я не понял, тебе совсем не понравилось? – отстраняясь, спрашивает Дин снова.
Да, портить даже самые-самые расчудесные моменты у него получается мастерски.
– А я-то думал, что у меня получится превратить лягушонка в принцессу.
– С чего вдруг? – серьезно спрашивает Сэм.
Но Дин-то видит, куда он смотрит – он смотрит, черт его возьми, на губы, на разбитые губы Дина, рассматривает с любопытством и удивлением. И вид у него такой, словно сейчас его накроет снова.
– Что «с чего»?
– С какой стати, Дин? – задает Сэм странный вопрос.
Но Дин понимает.
– Ну, нужно же было тебя как-то вытаскивать из очередного дерьма, Сэмми.
– А если бы не помогло?
– Но помогло ведь, – отвечает Дин. «И не тебе одному», – добавляет он мысленно.
– А если бы не...
– Ну, тогда бы я перешел к следующей части этого плана. Более глубокой.
Сэм вздрагивает, как от удара, горбится, грязные волосы сосульками свисают на лицо.
– Ты серьезно? Нет, ты серьезно? – он глотает злые слезы. – Дин, ты псих!
– Такой же, как и ты. Сэм, все хорошо, – выдыхает Дин с жалкой улыбкой.
– Нет, ничего хорошего, – надломленным голосом отвечает Сэм и багровеет. – Я выродок, я устал, Дин, я так больше не могу. Я больше не могу с этим жить! Ты понятия не имеешь, каково это, – он хватает его за рубашку и ткань под его руками расходится с жалобным треском. – Но я знаю, мать твою. Знаю свою долбаную жизнь!
И Дин пытается понять о чем он: о своем предназначении, зависимости от демонской крови, грузе начатого им Апокалипсиса, или… о чем-то другом.
– Я уехал, сбежал, выбрал колледж тогда. Я думал, это поможет! – да, про другое, осознание этого приходит с оглушительной ясностью, заставляя поёжиться. – Но ты, черт возьми, меня вернул! Ты приехал и выдернул из жизни, которую я пытался построить, снова привязал к себе, но так ничего и не сделал. Так какого черта теперь? Я могу перетерпеть видения с демонами, выдержать пытки, но только не это, Дин! – Сэм резко отстраняется, трет лицо. – Ладно, проехали. Я в норме. Ты помог. Теперь я могу выйти?
Сэм похож на высохшую мумию – с темными провалами глаз и острыми скулами, с красной от крови полоской рта.
– Нет, – коротко отвечает Дин, на большее он сейчас не способен. Слова Сэма словно бьют под дых, голова идёт кругом от этих откровений, но они уже зашли слишком далеко, чтобы останавливаться на полпути.
– О’кей, – Сэм больше не сопротивляется, он устало кивает, будто дает согласие на пожизненное заточение. – Тогда свали, Дин. Оставь меня тут хоть до конца света и исчезни, ладно?
– Я не могу свалить, пока ты сидишь на мне своей задницей, – он ухмыляется, чем доводит Сэма до бешенства. Видя, как раздуваются крылья носа и сжимаются кулаки, он резким движением меняет положение и теперь прижимает брата к полу. Даже заносит руку для удара, Сэм ждёт его с какой-то обречённой покорностью. Вместо этого Дин вздёргивает его за волосы, заставляя смотреть себе в глаза.
– Всё сказал? – спрашивает он зло. – Да ты сбежал от меня на другой конец страны, чтобы жить «нормальной жизнью», а вернулся и остался только из-за мести! – он вскакивает на ноги, подходит к двери и впечатывается в неё кулаками. Сэм непонимающе таращится на него, Дин трёт лицо руками, стараясь успокоиться. – А я как мог старался обеспечить тебе «нормальную жизнь» в нашем сумасшедшем мире! Проклятие, Сэм, не смей говорить, что я ничего не сделал!
Он смотрит, как брат, словно нехотя, поднимается с пола и делает шаг навстречу. Ярость накатывает волной, напряжение скапливается в паху, Дин пихает Сэма на кровать, валится сверху, тот не сопротивляется, обреченно вглядывается ему в глаза, светящиеся зеленым злым светом.
– Ты так хотел? Чтобы скрутил тебя на заднем сиденье и вытрахал всю дурь? Чтобы думать забыл про послушную женушку и домик с белым заборчиком?! – спрашивает он, встряхивая Сэма за плечи. Голова Сэма мотается из стороны в сторону.
– Да, – отвечает он, покорно ожидая своей и утыкается носом в шею брата, стискивает руками и ногами.
Мир сошел с ума.
Но Дин ничего не делает из обещанного. Просто держит крепко, словно боится отпустить и вновь потерять.
– Как ты догадался? Как ты узнал, что я… всю жизнь… до сих пор… – глотая половину слов и не договаривая самого главного, спрашивает Сэм.
– Сэм, ты кретин! – устало шепчет Дин Сэму в макушку.
Он хочет сказать что-то ещё, но Сэм отпускает его, перекатывается на бок и хлопает рукой по матрасу. Дин качает головой – им явно не уместиться тут вдвоём, но сдаётся и теперь уже он цепляется за Сэма, чтобы не упасть. Сэм улыбается и украдкой целует его в изгиб шеи.
– Поклянись, что не уйдешь, что не скажешь мне «нет», что это не сон…
– Куда же я денусь? Я рядом и всегда буду. Ты же мой Сэмми, младший братишка, который вечно находит приключения на свою задницу. Давай спать.
Утром они не разговаривают о случившемся: когда Сэм просыпается, Дина с ним уже нет, дверь в бункер открыта нараспашку.
Он находит Дина во дворе, укладывающего сумку в багажник.
– Прочухался? – говорит тот наигранно бодрым голосом. – Как самочувствие? Больше не ломает?
Сэм не знает, что ответить и с невольным страхом ежится, смиренно вздыхая.
– Вот и отлично, – кивает Дин и садится в машину. – Залезай, у нас есть работа. Бобби нашел Чуму.

Конец.

@темы: авторский фик, wincest!fest 2014, R, день пятый, команда сериала, слэш

Комментарии
2014-10-05 в 23:16 

boeser_Kobold
Депресняк наооборот
Выматывающий фик, братья на пределе, тяжелая сцена в бункере.
– Поклянись, что не уйдешь, что не скажешь мне «нет», что это не сон… надеюсь, так и будет в этой истории.
Спасибо! :heart:

2014-10-06 в 21:05 

Komanda seriala
Курим канон
boeser_Kobold, Выматывающий фик, братья на пределе, тяжелая сцена в бункере.
Да, согласна, рада, что удалось передать.
Дальше канон, только чуть-чуть иначе, уже не будет "я тебе не верю" и может быть Люцифера удастся запихнуть в клетку без прыжка Сэма.
Спасибо :heart:

2015-01-15 в 10:16 

DeMonika666
Ты и я, вместе против кретинов
Вау! Я в восторге! Так "подправить" серию не каждому удастся.

2015-01-15 в 15:47 

DeMonika666
Ты и я, вместе против кретинов
Âà ó! ß â âîñòîðãå! Òà ê "ïîäïðà âèòü" ñåðèþ íå êà æäîìó óäà ñòñÿ.

2015-01-15 в 20:32 

Настёна:-)
Мне столько всего надо сделать, что лучше я пойду посплю
DeMonika666, о, дайте нам сценарий в руки и мы...
Спасибо!

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

wincest!fest

главная